31.05.2025

Этна. Самый большой вулкан Европы. По своему типу она относится к стратовулканам. И хотя её вряд ли можно назвать одним из самых грозных вулканов в мире, люди на протяжении тысячелетий наблюдали и продолжают наблюдать за её активностью, не раз попадаясь ей под горячую руку.

Считается, что в её глубинах томятся в оковах гиганты, объявившие войну олимпийцам, чтобы отомстить за гибель своих братьев. А ещё рассказывают, что на этом вулкане жил бог Гефест. В греческой мифологии он был богом огня, самым искусным кузнецом, покровителем кузнечного ремесла, изобретений, строителем всех зданий на Олимпе, изготовителем молний Зевса. (Или он всё-таки жил на Вулкано как о том в своих легендах рассказывали римляне?)

По разным данным, у Этны имеется от 200 до 400 боковых вулканических кратеров, и в среднем раз в три месяца из того или иного кратера извергается лава. Примерно раз в 150 лет извержение разрушает какой-либо посёлок, что не удивительно, ведь склоны Этны густонаселены. Благодаря обилию минералов и микроэлементов, содержащихся в остывшей лаве и вулканическом пепле, почва здесь очень плодородна и люди никогда не покидали надолго эти места. На данный момент высота вулкана составляет порядка 3350 м с хвостиком, и этот хвостик прирастает после каждого нового извержения.

Посещение активных кратеров в районах вершин является излюбленным занятием туристов летом. Зимой же на этих склонах катаются на горных лыжах, но это уже совсем другая, хоть и безумно интересная история. Общедоступных точных карт склонов Этны не существует, да они и невозможны — после каждого крупного извержения рельеф местности меняется. Теоретически восхождение на вулкан возможно с любой стороны, однако, на практике используются три основных маршрута. Самый простой и распространённый – Южный (Etna Sud). Он проходит через базу Рифуджо Сапиенца (Rifugio Sapienza), что находится на высоте 1900 м. Сюда можно добраться на машине или общественном транспорте. И хотя парковкам отведено достаточно много территории, в хорошую погоду, а особенно в выходной день места заполняются стремительно. Вокруг выросла некоторая инфраструктура с кафе и несколькими конторами, которые предоставляют услуги гидов всем желающим. Самостоятельно можно побродить по окрестностям. Выше же определённого уровня можно подниматься лишь в сопровождении инструктора. Объясняется это техникой безопасности, что вполне понятно, когда дело имеешь со стихией, и экологией, что тоже понятно, ведь Этна она одна такая. Но нельзя не заметить, что это ещё и прекрасный бизнес-ресурс, особенно если грамотно выстроить все процессы.

От Рифуджо Сапиенца канатная дорога ведёт на высоту 2500 м. И если у начала подъёмника нормально чувствуешь себя даже в майке, то уже наверху, куда приезжают вагончики, начинает в полной мере ощущаться высота. Поэтому, чтобы не возвращаться раньше запланированного, ещё до начала движения всем централизованно выдают каски, куртки и ботинки. Сразу отмечу, что и правильно делают. С размерами вопросов не возникает, так как в наличии имеются все варианты, а вот о том, насколько важна в горах правильная обувь, внизу многие даже не задумываются. Тем более, когда впереди три часа восхождения и два часа спуска. С учетом того, что последний лавовый поток здесь случился 15 дней назад, гиды ещё решают юридические вопросы, касающиеся маршрутов, по которым водят туристов. Конкретно нам удалось подняться на высоту 2950 м, хотя раньше была доступна и высота 3300 м. Но разница эта уже не столь существенна.

Мир Этны – это мир черного вулканического песка разной зернистости. Ещё на нижних подступах на дороге местами начинает появляться этот столь характерный для данных мест признак. Сначала начинаешь замечать, как он похрустывает и поскрипывает под колёсами, потом видишь, как его небольшие кучки начинают формироваться в изгибах дороги, а потом вдруг замечаешь, что уже лишь самые стойкие мхи и лишайники пытаются закрепиться и выжить на склонах, сплошь покрытых чёрным. Но в какой-то момент жизнь отступает и впереди, до самой вершины, будет лишь эта чернота.

 

Я понимаю, почему многим так хочется сравнивать эти пейзажи с марсианскими. Хотя не зря же NASA именно здесь, на этих чёрных склонах испытывала всю свою технику, предназначенную для марсианской программы. Подобная безжизненность в сочетании со всем, что сопутствует высотам под 3000 м, как, например, сильные ветра и резкое снижение температуры даже в замечательный, солнечный, тёплый и тихий день, непривычна для большинства настолько, что кажется просто немыслимой на Земле. Неустойчивый, легко осыпающийся грунт под ногами. Застывшие потоки лавы, остающиеся тёплыми на протяжении десятка лет. Горячий пар, идущий из пещер и пещерок, да даже если просто вырыть небольшую ямку. Чувство лёгкой, но постоянной опасности. Облака, летящие под ногами. А ещё потрясающие пейзажи с морем, раскинувшимся где-то очень далеко внизу. Вот рецепт адреналинового коктейля, который так мастерски готовит для нас Этна.

 

01.06.2025

Накануне уже в плотных сумерках добрались до городка Агридженто (Agrigento). Но более плотное знакомство с городком и его окрестностями оставили уже на светлое время суток. Об этих местах и пойдет речь далее. Между сравнительно новым Агридженто, забирающимся на холмы, и морем внизу расположено место, абсолютно обязательное для посещения. Всего лишь 25 лет назад здесь был создан археологический и ландшафтный парк «Долина храмов Агридженто», крупнейший в Европе и Средиземноморье. И сделано это было для того, чтобы сохранить монументальное наследие Акраганта, одной из важнейших греческих колоний в Средиземноморье.

Для начала немного истории. В 581 г. до н.э. колонисты из Гелы и Родоса основали город под названием Ἀκράγας (Акрагас). В стратегическом плане место было выбрано идеально. Находясь недалеко от моря, оно было защищено более высокими холмами на севере и Холмом храмов с юга. Река Акрагас (ныне Сан-Бьяджо (San Biagio)) текла на востоке, а река Гипсас (сегодня это Сант-Анна (Sant Anna)) несла свои воды к западу от города. К тому же поселение защищали 12 км оборонительных стен с девятью въездными воротами.

Величественные дорические храмы, построенные в V в. до н.э. в знак благодарности богам за победу над карфагенянами, свидетельствуют о процветании, которого достиг город к данному периоду. Тогда здесь проживало уже 20 000 жителей. В период своего расцвета город представлял сетку из шести широких проспектов (platiai), которые пересекались тридцатью более узкими улицами (stenopòi). В городе была создана система цистерн, каналов и подземных акведуков для сбора грунтовых вод, которые стекали в большое искусственное озеро, знаменитую Колимберту. А за стенами города, на берегу находился морской порт, куда причаливали торговые суда из Карфагена и Греции.

Во время второй Пунической войны, для Акраганта наступил период упадка. Позже город вошёл в сферу влияния Сиракуз, но некоторое время спустя снова оказался под Карфагеном. В 210 г. до н.э. Акрагас окончательно перешел под власть римлян, которые латинизировали название города в Агригентум.

Начиная с VI в. н.э., из-за нашествий варваров древний Агригентум обезлюдел. Жизнь переместилась за старые городские стены, к верхней части холма Гиргенти (Ghirghenti)), где начал развиваться средневековый, а затем и современный город.

В 597 г. епископ Григорий предпринял попытку преобразовать заброшенный город в место христианского поклонения. Он решил перенести собор в более-менее сохранившийся Храм Согласия, посвятив его культу апостолов Петра и Павла, уничтожив попутно древних языческих идолов.

В последующие столетия территория была полностью заброшена и использовалась исключительно для добычи блоков, необходимых для строительства нового города Агридженто.

Некоторый интерес к остаткам храмов эпизодически вспыхивал в XVI и XVII вв. Однако, место это было вновь открыто лишь в XVIII в. И произошло это благодаря отцу современной археологии и истории искусств Иоганну Иоахиму Винкельманну (Johann Joachim Winckelmann). Его влияние оказалось решающим для европейских путешественников Гранд Тура, которые сделали Долину Храмов обязательной остановкой в ​​своем путешествии.

Но лишь после сильного оползня в 1966 г., который уничтожил целые кварталы Агридженто, Долина храмов была взята под охрану. Хотя ожесточённая борьба с незаконным строительством на этих землях продолжается и по сей день.

Но, как бы то ни было, сегодня это – один из крупнейших, наиболее представительных и наиболее сохранившихся археологических памятников классической греческой цивилизации. Территория парка составляет 1300 га и это действительно обширная площадь. На доскональный осмотр даже основных памятников по-хорошему надо было бы отвести несколько дней, но, как всегда, в резерве времени было значительно меньше. Как следствие, не всё было осмотрено и изучено, но ведь надо что-то оставить и на следующий раз. Начали с кварталов, застроенных когда-то жилыми и рабочими помещениями. Традиционные мозаичные полы, периметры храма, окруженные остатками колоннады, ушедший в землю греческий театр, древние оливы и прочие атрибуты археологического парка – всё на своих местах, но самая значимая часть комплекса всё-таки расположена вниз по склону в сторону моря. Там, вдоль Виа Сакра (Via Sacra), расположились, вытянувшись практически на одной прямой, руины 5 древних греческих храмов. И о них бы хотелось поговорить подробнее.

Первым на пути был храм Геры Лацинии (Юноны), датируемый примерно 450 г. до н.э. Этот храм был сожжён в 406 г. до н.э. карфагенянами, но позже восстановлен. 30 колонн высотой более 6 м, некоторые из которых до сих пор имеют капители, образуют изысканную колоннаду, что гордо возвышается на фоне ярко-голубого сицилийского неба, заставляя замереть практически каждого, кто оказался перед этими величественными руинами.

Если следовать от храма Юноны в сторону следующего храма Конкордии (Согласия), то дорога проходит вдоль отлично сохранившегося участка оборонительной стены, окружавшей город и протянувшейся на 12 км. И вот здесь стоит немного задержаться. На самом раннем этапе строительства во второй половине VI в. до н.э. стены возводились, включая в себя рельеф соответственно обработанного скалистого берега. В остальных местах стены строились толщиной в 1,5 м из каменных блоков, уложенных правильными рядами. В V- IV вв. до н.э. стены, в которых уже насчитывалось до 9 ворот и несколько потайных ходов, были дополнительно укреплены бастионами и башням и с внешней стороны. С внутренней же стороны были построены помещения для укрытия войск, оборудованы цистерны, колодцы и подземные каналы. Начиная с позднего римского императорского периода (IV в. н.э.) в различных секторах укреплённого контура, который к тому времени уже утратил свои оборонительные функции, начали появляться ремесленные постройки и скромные жилища. К тому же здесь стали оборудоваться кладбища, образовавшие в последствии некрополь. Сегодня в стенах отлично видны многочисленные ниши с арочными потолками, которые использовались в качестве усыпальниц. Эти аркосоли, оборудованные в древних оборонительных стенах между IV и VII вв., уже давно развеяли на морском ветру свою первичную функцию. Сегодня же это – всего лишь ещё один необычный фон для фото.

А впереди уже поднимался во всей своей мощи великолепный храм Конкордии. Своим названием он обязан латинской надписи с посвящением Конкордии Агригентии, найденной неподалёку, но никак не связанной с этим зданием. Храм был возведён в дорическом стиле в 440-430 гг. до н.э. Внутреннее помещение было разделено на три части: перед центральным залом (целлой) находился входной атриум (пронаос), а позади ещё одно помещение для хранения сокровищницы, вотивных приношений и храмового архива (опистодомос). Интерьер и экстерьер храма были покрыты белой лепниной, подчёркнутой полихромными элементами. По преданию, в конце VI в. епископ Агридженто Григорий поселился в храме и посвятил его Святым апостолам Петру и Павлу. Таким образом храм на время был превращён в базилику, что спасло его от разрушения. Он перестал быть церковью в 1748 г., а в 1787 г. благодаря проведённой реставрации вернулся к своему первоначальному виду. В настоящее время это наиболее хорошо сохранившийся храм греческой античности в мире наряду с храмом Нептуна в Пестуме и храмом Гефеста в Афинах.

Храм Геракла (или Геркулеса) является самым древним из храмов Агридженто и датируется концом VI в. до н.э. Возведённый в архаичном дорическом стиле, он получил своё название благодаря упоминанию в рассказе Цицерона. От здания, разрушенного землетрясением, до наших дней сохранилось восемь колонн, которые были восстановлены в 1928 г.

А вот храм Зевса Олимпийского, который ещё называют Олимпионом, время не пощадило. Его возведение началось в 480-479 гг. до н.э. после победы над карфагенянами, в знак благодарности Зевсу. Это был самый большой храм на всем древнем Западе, что делало его абсолютно уникальным в своем роде архитектурным памятником. Но вот закончить строительство было не суждено. Руины здания окончательно обрушились во время землетрясения в 1401 г. Грандиозность уцелевших архитектурных элементов храма позволяет и сегодня ощутить тот благоговейный трепет, который когда-то вызывало это колоссальное сооружение. Особо же здесь стоит упомянуть огромные скульптуры теламонов. Эти гиганты украшали межколонные пространства храма. Термин telamones, согласно Витрувию, использовался римлянами для обозначения мужских статуй, используемых в качестве опор для антаблементов или карнизов. Греки называли их атлантами, ссылаясь на миф о труде Атласа, которого Зевс заставил поддерживать огромный небесный свод. Витрувий же связывает происхождение теламонов и их женского эквивалента кариатид с событиями персидских войн, интерпретируя их как символ побеждённого врага. Согласно наиболее распространённой гипотезе, статуи представляют собой карфагенян, побеждённых в 480 г. до н.э., что примерно совпадает с началом строительства храма. Таким образом здесь мы видим, как унижение врага было запечатлено в камне. В 1812 г. археолог Рафаэлло Полити (Rafaelo Politi) первым восстановил теламон из храма Зевса почти целиком. Сейчас он выставлен в Региональном археологическом музее в Агридженто. В храме же была установлена бетонная копия.

Среди последних сохранившихся в Долине храмов находится символ города Агридженто — храм Диоскуров или Кастора и Поллукса, сыновей Зевса и царицы Спарты. Четыре колонны поддерживают один угол антаблемента и являются результатом реконструкции XIX в., проведенной с использованием найденных в этом районе фрагментов разных эпох.

И тут стоит признаться честно, что после всего осмотренного, как бы ни были прекрасны окружающие картины, появилось желание направиться в сторону выхода. Видно погружение в древнюю Грецию на сегодня подошло к концу, и мозг предложил уже хоть немного сменить контекст. А когда совсем поблизости сверкает на солнце море, вопрос о том, куда направиться дальше, отпадает сам собой. Море – вот то, чего хотелось в данный момент больше всего. На карте нашлось и вполне подходящее местечко, отмеченное какпляж Капо Бианко (Capo Bianco). Туда и поехали. Место это находится на территории природного заповедника Фоче-дель-Фьюме-Платани (Foce del Fiume Platani). Здесь же, кстати, ведутся ещё одни археологические раскопки Гераклеи Минойской. Но цель у нас была уже обозначена совершенно однозначно: пляж и только пляж. И пляж был.

И оказался он абсолютно удивительным. Здесь сияющая ослепительно белизной скала круто обрывается в море. Она сложена мергелем – осадочной породой, образованной смесью известняка и глины, богатой морскими микроокаменелостями, отложившимися миллионы лет назад. К краю бухты скала становится чуть более пологой, образуя восхитительный по своей красоте утёс. Вот по склону этого утёса и проходит спуск к пляжу. Удивительно, но место это почти не ведает прелестей современной цивилизации. Здесь абсолютно нет никакой пляжной инфраструктуры: музыка, шезлонги, зонтики, кафешки, дорожки, перила, указатели, – всё это абсолютно чуждо данному месту. Ветер, небольшой прибой, полоска гальки у воды, свободно разросшиеся кустарники на дюнах, слепящая белизна утёса и бесконечная синева моря под тёплым июньским солнцем Сицилии. Как? Как мог остаться настолько нетронутым этот маленький райский уголок посреди тысячелетней цивилизации? Но факт остаётся фактом. Это пляж только для тех, кто не боится заслужить его и остаться с природой один на один.

 

 

Но Капо Бьянко отнюдь не единственная мергеловая скала в этих местах. Намного более известно место под названием Скала-деи-Турки (Scala dei Turchi). Многие путеводители очень рекомендуют встречать в этом месте закат. Почему бы и нет? Мы как раз успевали туда к заходу солнца. Благодаря ветру и дождям склоны скалы приобрели изысканную волнистую форму, поражая своими плавными изгибами. В чём-то они действительно похожи на ступени лестницы. По крайней мере, обладая определённой сноровкой и смелостью по этим террасам действительно можно легко подняться от линии прибоя на самую вершину скалы. Чем, например, в своё время пользовались сарацинские пираты, которых местное население ошибочно называло турками. В XVI в. они высаживались в бухте возле этой скалы, достаточно защищённой от ветров, чтобы грабить прибрежные деревни. Собственно говоря, отсюда и пошло название – Лестница турков.

 

Мы оказались на смотровой площадке на вершине Скала-деи-Турки как раз на закате солнца, но в этот вечер линия горизонта спряталась за облаками. Хотя любой закат красив по-своему. Однако, пока сумерки ещё не успели превратиться в ночь, надо было поближе познакомиться с этим местом. Вопрос, в чьей собственности находится эта скала, так до конца и не решён. Вроде как охраной и благоустройством занимается государство и муниципалитет, а вроде как эта земля до сих пор находится в частной собственности. Двоякость ситуации накладывает свой отпечаток. И если территории пляжей ещё как-то обустроены, то подход к самой скале представляет собой некую тропинку, перекрытую забором, в котором имеется запертая калитка, а рядом приветливо сияет огромная дыра размером с человеческий рост. Вряд ли кого-то может остановить подобная преграда. Но зато наличие забора позволяет снять с себя всякую ответственность за то, что происходит по ту сторону запертой калитки. И вроде как в августе 2007 года муниципалитет Реальмонте уже подал официальную заявку в ЮНЕСКО на включение этого геологического объекта в их список. И понятно, что этот участок побережья подвержен риску гидрогеологических катастроф, и что здесь требуется принятие мер по обеспечению безопасности людей, и что публикация фотографий этого очаровательного места в Instagram и других социальных сетях привела к экспоненциальному росту числа посетителей, хотя ещё десять лет назад оно было практически неизвестно туристам, но… Это – Сицилия и всё остаётся так как оно есть. А пока ещё можно, стоит просто остановиться на одной из ступеней этой удивительной природной лестницы и полюбоваться окружающим миром.

 

02.06.2025

Впереди был новый день. Но пока мы ещё не уехали из Агридженто, стоило немного пройтись по его улицам. Сам городок Агридженто – это черепичные крыши его средневековой части, взбирающиеся вверх по холму к подножию Кафедрального собора Сан-Джерландо (Cattedrale di San Gerlando). А вниз по склону разбегаются улочки, довольно хаотично застроенные самыми разномастными домами и домишками. Увы, но приходится признать, что городская застройка прошлого, да и позапрошлого веков совсем не украшает этот город, особенно если смотреть на всё это с уровня улицы. Но иногда ряд домов всё-таки прерывается барочным порталом той или иной церкви. Наиболее яркие из них – это церковь Сан-Лоренцо (Chiesa di San Lorenzo) и церковь монастыря Святого Духа (Chiesa di Santo Spirito). И если первая по понедельникам закрыта, то вторую удалось осмотреть. Здесь за простотой готического средневекового фасада скрывается интерьер, выполненный в стиле позднего барокко, тяготеющего к рококо. В первой половине XVIII в. эту маленькую жемчужину создал художник из Палермо Джакомо Серпотта, король лепнины того времени.

В 1299 г. здание было подарено ордену цистерцианцев Маркизией Префолио (Marchisia Prefolio), богатой дворянкой из Агридженто. Выйдя замуж за Манфреди Кьярамонте (Manfredi Chiaramonte), она тем самым способствовала возвышению семьи своего мужа, которой суждено было стать одной из самых могущественных на Сицилии в XIV веке. Монастырь давал образование местным благородным девушкам и оказывал гостеприимство богатым женщинам, ставшим вдовами. Здесь могли найти приют и те, кто оказался отвергнут своими мужьями.

В дополнение Маркизия пожертвовала монахиням немного земли, животных и 5 рабов, включая девушку-мусульманку берберского происхождения. Девушка научила монахинь готовить сладкий фисташковый кускус, который и сегодня можно купить в монастыре. И хотя сегодня здесь совсем немного монахинь, они активно идут в ногу со временем. Помимо того, что монахини по-прежнему управляют домом престарелых и гостевым домом, у них есть страница в FB, профиль в Instagram и веб-сайт. Они рады посетителям, интересующимся церковью, а также стараются говорить на иностранных языках. А ведь всего несколько десятилетий назад они не показывались на публике, поскольку были строго монахинями-затворницами, соблюдающими обет. Есть всё-таки какое-то волшебство момента, когда в полдень в маленьком монастыре, зажатом в тупике средневековой улочки, под колокольный звон к вам, стоящим перед воротами церкви, спешит монахиня, сжимая в руке старый увесистый ключ, чтобы открыть дверь и впустить в храм, где солнце золотит своим светом белоснежную лепнину алтаря.

Но основным событием дня стали мозаики на древнеримской Вилле-дель-Казале (Villa Romana del Casale). Среди холмов, дающих прохладу, в нескольких километрах от городка Пьяцца-Армерина (Piazza-Amerina) находится ещё один, совершенно удивительный археологический объект – одна из самых монументальных реликвий позднеантичного периода в Средиземноморье: Римская Вилла-дель-Казале. Нынешнее сооружение, строительство которого можно датировать первой половиной IV в., с расширениями после землетрясения 361–363 гг., стоит на остатках предыдущей виллы, датируемой концом I–III вв.

Как мы помним из истории, в поздней античности римляне разделили большую часть внутренних районов Сицилии на огромные сельскохозяйственные поместья – латифундии. И если в первые века империи Сицилия переживала экономическую депрессию, став местом ссылки и убежищем для рабов и разбойников, то к началу IV в. сельская Сицилия вступила в новый период развития. Причины на то были разные. С переносом столицы империи в Константинополь изменились торговые пути, и Сицилия заняла здесь одно из ключевых мест. Кроме того, более богатые классы, всадники и сенаторы, начали отказываться от городской жизни, переезжая в свои владения в сельской местности из-за растущего налогового бремени и расходов, которые они должны были нести как горожане. Очевидным признаком трансформации стал и новый титул, присвоенный губернатору острова, который был изменён с corrector на consularis.

В отношении личности владельца данной виллы выдвигались разные теории. Некоторые учёные полагают, что она принадлежала представителю римской сенаторской аристократии, возможно, наместнику Рима при императоре Константине. Однако, согласно другим исследованиям, она была построена и расширена по приказу высокопоставленного императорского чиновника, которым считается Максимиан Геркулес, тетрарх Диоклетиана. Но точка в этом споре ещё не поставлена.

Комплекс оставался обитаемым по меньшей мере 150 лет, а вокруг него выросла деревня. В V и VI вв. вилла была укреплена в оборонительных целях. Но в период короткого господства вандалов между 469 и 478 гг. часть строений оказалась разрушена. Оставшиеся хозяйственные постройки продолжали частично использоваться и в византийский период, и при арабах. Но во время правления Вильгельма I, в 1160–1161 гг. поселение было окончательно разрушено и заброшено. А потом со склонов горы Мангоне (Mangone) сошёл оползень, который практически полностью накрыл то, что ещё оставалось на этом месте. Позже земли вокруг крестьяне заняли под посевы. Вилла была почти полностью забыта, хотя некоторые из самых высоких её фрагментов всегда были видны над землёй.

Первые официальные археологические раскопки были проведены в начале XIX в., а профессиональные археологи пришли сюда в 1929 г. Собственно говоря, работы здесь продолжаются с некоторыми перерывами и по сей день.

Что всегда поражало посетителей Виллы-дель-Казале, начиная с самых ранних раскопок в XIX в. и до самых последних реставрационных работ, так это великолепные остатки грандиозных мозаик. Любопытный факт: над мозаичными полами работали африканские мозаичисты, что считывается в стилистике исполнения. Североафриканские провинции находились на переднем крае экономического и художественного развития в IV в., и полихромная мозаика была одним из направлений деятельности североафриканских художников. Многие мотивы мозаик изображают африканскую природу, особенно сцены охоты. И эти великолепно сохранившиеся полихромные полы роскошной виллы поздней императорской эпохи делают данный памятник совершенно уникальным. К счастью, в середине XX в. было принято решение не демонтировать мозаики для переноса их в музей, что являлось весьма распространённой в то время практикой. Благодаря этому их можно видеть непосредственно в контексте, и это, безусловно, делает восприятие намного более ярким.

Вилла разделена на четыре части, и осмотр начинается с монументального входа. В центральной части виллы возвышается фонтан, а вокруг расположены презентационные, жилые и хозяйственные помещения. И проходя по этим многочисленным комнатам и залам, богато украшенным мозаичными полами и фресками (часть из них также сохранилась до нашим дней), невольно погружаешься в ту архитектурную организацию пространства и в тот декор, что были призваны производить впечатление на прибывающих по работе и высокопоставленных гостей, а также создавать приятную для жизни обстановку, соответствующую уровню культуры хозяина дома.

Большинству же из нас сегодня чтобы понять содержание этих мозаичных панно зачастую требуется профессиональная расшифровка. Но стоит потратить время, чтобы погрузиться в этот удивительный мир мифов.

Так, например, пол в зале Ариона украшает мозаика, изображающая греческую легенду об Арионе, который был известным поэтом из Коринфа. Он решил принять участие в музыкальном состязании на Сицилии  и выиграл его. Однако на обратном пути алчные моряки задумали убить Ариона и похитить богатые дары, которые он вез домой. Ариону предложили выбор: покончить жизнь самоубийством и быть достойно похороненным на суше или быть брошенным в море на погибель. Понятно, что ни один из вариантов не нравился Ариону, и он попросил разрешения спеть последнюю песню, чтобы выиграть время. Играя на своей читаре, Арион пел хвалебную песню Аполлону, богу поэзии, и его песня привлекла множество дельфинов. В конце песни Арион бросился в море, и один из дельфинов спас ему жизнь и доставил его в безопасное место. Арион благополучно добрался до берега и продолжил путь в Коринф. Он прибыл туда раньше, чем матросы, которые пытались его убить. В поисках защиты Арион обратился за помощью к царю, но тот не поверил фантастической истории Ариона. Матросы же считали Ариона погибшим и по прибытии в Коринф отвечая на вопросы царя они сказали, что Арион решил остаться в Италии. Тогда царь понял, что история Ариона была правдой, и велел матросов казнить. Зал Ариона — центральное и самое важное помещение больших личных покоев, которые, вероятно, принадлежали владельцу виллы. А отсюда можно предположить, что музыка и поэзия были ему отнюдь не чужды.

 

Или вот ещё изображение Гигантомахии. Во время войны богов Олимпа с гигантами Геракл сражался с луком и стрелами на стороне богов и таким образом убил нескольких гигантов. На этой мозаике пять гигантов, пораженных ядовитыми стрелами Геракла, пытаются извлечь смертельные наконечники из своих тел. У четырёх гигантов ноги змеиные, за исключением центральной фигуры, которую предположительно идентифицируют как Энцелада, гиганта, погибшего, когда Афина сбросила на него гору. Гора стала островом Сицилия. Агония фигур передана поистине драматично.

 

Ну и, конечно, нельзя обойти вниманием вестибюль Полифема. Мозаика представляет собой мотив из «Одиссеи» (песнь IX). Улисс и его спутники оказались в пещере циклопа Полифема, который съел нескольких из них – двух на завтрак и двух на ужин. Улисс хитростью напоил Полифема крепким вином, и тот заснул. Во сне Улисс и его спутники ослепили Полифема деревянным шестом. Ослеплённый Полифем попытался удержать Улисса в плену, завалив выход огромным валуном, но ему удалось сбежать. Здесь Полифем изображён с тремя глазами вместо одного, возможно, в знак признания его получеловеческого происхождения. А для фона мозаичисты использовали тёмные цвета, чтобы подчеркнуть темноту пещеры и усилить драматизм происходящего.

Остаётся признать, что эти мозаики ­– обоснованная причина провести здесь несколько часов.

 

 

 

 

Дальше наш путь лежал уже в сторону маленького приморского городка Джела (Gela), где планировали заночевать. Но свободного времени оставалось ещё достаточно, а потому сделали небольшой крюк и завернули в Кальтаджироне (Caltagirone). Пишут, что бесспорным шедевром здесь является лестница Санта-Мария-дель-Монте (Scalinata di Santa Maria del Monte). Её построили в 1606 г., чтобы связать древнюю часть Кальтаджироне с новым городом, построенным выше по склону холма. И этой лестнице суждено было стать символом городка. А дело в том, что каждая из 142 ступеней украшена разноцветными майоликовыми плитками, сделанными вручную местными мастерами. Собственно говоря, именно производством ручной керамики и живёт этот городок вот уже много столетий, начиная ещё с арабского и норманнского периодов. Разноцветные тарелки, вазы, мозаики с типичными сицилийскими мотивами здесь можно встретить на каждом шагу. Место любопытное, но вау-эффекта, увы, не получилось.

Про Джелу тоже рассказывать особо нечего. Он хоть и расположен прямо на берегу моря, но даже официантка в ресторанчике, куда мы зашли поужинать, призналась, что городок этот абсолютно не туристический и вот только совсем недавно сюда начали заглядывать отдельные любопытствующие. Мне же остаётся лишь подтвердить её слова. Городок этот действительно мало интересен. Я и не буду особо на нём задерживаться, тем более что день и так получился очень насыщенным.

03.06.2025

Модика элегантна и в то же время светла и радостна. Рельеф местности предопределил то, что этот город, расположенный на четырёх скалистых холмах, имеет два практически равнозначных центра: Модика-Альта (Modica Alta) и Модика-Басса (Modica Bassa). А лестницы и улочки, замысловато струящиеся по склонам холмов, связывают две главных церкви этого городка – собор Сан-Джорджо (Duomo di San Giorgio) в верхней части и церковь Сан-Пьетро (Chiesa San Pietro) в нижней.

То самое разрушительное землетрясение 1693 г. во многом определило нынешний облик города. Значительная часть старых средневековых построек, некогда высеченных в окрестных скалах, была разрушена и в последующие годы на их месте поднялись новые фасады церквей и палаццо в стиле столь модного тогда барокко.

Город словно давно ждёт гостей и вполне подготовился к их приёму, но всё-таки пока туристов на этих улицах сравнительно немного. И это однозначно добавляет городку особое очарование.

А ещё Модику называют родиной сицилийского шоколада. Сицилия, долгие годы находившаяся в составе Испанского королевства, часто была одним из первых получателей новых продуктов, привозимых из Южной Америки. Одним из них было какао. Не знаю, почему уж так вышло, но именно Модика начала специализироваться на производстве зернистого шоколада, зачастую с добавлением перца чили, корицы или ванили, в основу которого легли ацтекские методы и рецепты. Здесь и сегодня много симпатичных шоколадных магазинов, а кое-где можно даже понаблюдать за работой шоколатье.

Но не будем забывать, что Модика включена в список Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО именно благодаря своим барочным сооружениям. Думаю, что пришло время уделить внимание хотя бы самым ярким из них. И начну я с кафедрального собора Сан-Джорджо (Duomo di San Giorgio).

Историк искусства Маурицио Фаджиоло дель’Арко (Maurizio Fagiolo dell’Arco) заявлял, что эту церковь «возможно, следует включить в число семи чудес барокко». Смелое заявление, но на Силиции с подобными патриотическими чувствами сталкиваешься постоянно. Здание, вероятно, существовало уже в раннем Средневековье, затем было разрушено в 845 г. в результате набегов и последующего арабского господства. Первым официальным документом, удостоверяющим наличие церкви, посвящённой Сан-Джорджо в городе Модика, является папская булла 1150 г., которая передала церковь под опеку Милетского монастыря в Калабрии. Но, скорее всего, здание было заложено по воле графа Рожера Отвиля, что может быть отнесено примерно к 1090 г.

Согласно папской булле Урбана VIII от 6 ноября 1630 г., собору Сан-Джорджо был присвоен статус коллегиальной церкви и началась его перестройка. Возведённое здание отчасти пережило землетрясение 1693 г. Обрушилась лишь крыша. Из документов того времени следует, что богослужения в соборе практически не прекращались, за исключением нескольких месяцев после катастрофы. В 1696 г. церковь вновь полностью функционировала. Постройка внушительного фасада была начата в 1702 г. и завершена лишь в 1842 г. Восхитительный трёхъярусный фасад с колокольней на вершине выполнен из нежно-розового известняка, что придаёт мягкое свечение и особую нарядность всему строению. Особо стоит подчеркнуть совершенные пропорции, утончённой вкус и невероятную лёгкость форм при обилии деталей. Бытует мнение, что именно этот собор вдохновил итальянского архитектора Гаэтано Кьявери (Gaetano Chiaveri) при проектировании фасада Дрезденского собора, построенного в 1753 г. А вот монументальная лестница, ведущая из района Модика-Басса к порталам храма, была спроектирована в 1814 г. и построена к 1818 г.

Интерьер церкви разделён на пять нефов. Согласно барочной моде, стены главного нефа и часовен украшены изысканным декоративным лепным узором. А сочетание в колорите серебра, золота и небесной лазури лишь подчёркивает и усиливает выразительность белой лепнины. Любопытный нюанс: на контрфасаде над главным порталом расположен герб, на котором помимо орла, щита и знамени крестоносцев воспроизведены доспехи графа Рожера Отвиля в память о том, по чьему указу была заложена данная церковь.

  

Особого внимания здесь заслуживает полиптих главного алтаря, состоящий из 10 панелей. Он занимает всю заднюю стену апсиды. На панелях изображены сцены из жизни Святого Семейства и жизни Иисуса от рождения до Воскресения и Вознесения, а также 2 панели с классической иконографией двух святых рыцарей, Святого Георгия, побеждающего Дракона, и Святого Мартина, разделяющего свой плащ с Иисусом, который предстает перед ним в образе нищего. Раньше он приписывался Джироламо Алибранди (Girolamo Alibrandi) как работа 1513 г. Но, согласно более поздним исследованиям, на самом деле это работа художника-маньериста Бернардино Нигро (Bernardino Nigro) 1573 г. Точка в споре об авторстве была поставлена не так давно, когда в Государственном архиве Модики был обнаружен нотариальный акт от 26 сентября 1566 г., согласно которому прокураторы церкви Сан-Джорджо дали Нигро заказ на работу по цене, установленной на момент заключения договора, в 220 онций. Нигро возродил в том числе и в этой работе живописные традиции классицистического академизма, зародившегося в Мессине. На сегодня это крупнейший полиптих средневеково-ренессансной традиции на Сицилии. В часовне, примыкающей к центральной апсиде, находится совершенно прекрасный образ – конная статуя Св. Георгия, которую проносят по улицам Модики в первые выходные после 23 апреля, празднуя таким образом день святого. А в нише слева помещена Санта-Касса (или Святой Ковчег), произведение ювелирного искусства XIV в., созданное в Венеции. Здесь хранятся мощи Сан-Джорджо, покровителя города Модики.

Среди живописных полотен, расположенных в часовнях, моё внимание привлекла ещё вот такая картина на дереве в стиле наивного искусства «Рождество Христово» работы миланского художника Карло Кане (Carlo Cane), датируемая второй половиной XVII в. И несомненно стоит упомянуть часовню Мадонны-делла-Неве, или часовню Святого Причастия. В ней находится мраморная скульптура эпохи Возрождения, изображающая Мадонну-делла-Неве, датируемая 1511 г.

Отдав должное кафедральному собору, посчитали должным осмотреть и самую яркую архитектурную достопримечательность Модики-Басса – церковь Сан-Пьетро (San Pietro). Ещё один яркий пример сицилийского барокко, но какие же они разные! Церковь Сан-Пьетро не устремляется своей колокольней ввысь. Она словно терпеливо ждёт, пока ты поднимешься по просторной лестнице в окружении 12 апостолов, чтобы заключить тебя в свои объятия. Фигуры апостолов, так называемые «сантони», придают всему сооружению торжественность и величие. А завершена была эта монументальная лестница в 1876 г. Фасад собора имеет любопытную деталь – кованный балкон, растянувшийся по всей ширине здания. Но в целом он демонстрирует все основные атрибуты барокко: сочетание архитектуры и скульптуры с изысканными цветочными и орнаментальными мотивами.

В 1693 г. здание получило значительные повреждения, а документы, относящиеся к истории церкви за предыдущие столетия, были утеряны. Говорят, что церковь, стоящая на этом месте, упоминается в документах 1308 г., хотя согласно другим преданиям она была основана Сан-Марциано, учеником Св. Петра, первым епископом Сиракуз. Эта связь и сегодня прослеживается благодаря частому использованию в интерьере таких мотивов, как тиара и ключи Св. Петра. Говорят, что в церкви хранится кусок твёрдого известняка в форме епископского кресла, называемого Креслом Св. Марциана, и что это кресло было захоронено перед купелью церкви. Связь с Сан-Марциано подтверждается также и документом от 1480 г., в котором упоминается алтарь, посвящённый Святому епископу.

Трёхнефная церковь была перестроена на том же фундаменте, что и церковь, стоявшая здесь до XVII в. От того здания сохранилась только часовня Непорочного Зачатия, ныне ризница, где всё ещё можно прочитать дату – 1620 г. Работы стали возможными благодаря щедрым пожертвованиям местных дворянок и короля Филиппа IV, который даже отказался от ежегодной дани ради реставрации церкви.

Строительные и отделочные работы продолжались до конца XIX в. Последним вмешательством стало возведение органа над входным порталом в 1924 г.

И хотя вход теперь сюда платный, за совершенно символическую цену можно загрузить в телефон очень подробный путеводитель с детальным описанием всего, что так или иначе заслуживает внимания. Но и без этого интерьер церкви очаровывает прямо с порога. Сквозь ряд окон в верхней части центрального нефа солнечные лучи подсвечивают фрески потолка, и это мягкое тёплое отражённое сияние создаёт ощущение светлой радости. Росписью потолка центрального нефа с библейскими сюжетами занимался с 1760 по 1780 гг. довольно известный сицилийский художник Джан Баттиста Рагацци (Gian Battista Ragazzi) вместе с сыном. В алтарной части привлекает внимание полихромная деревянная скульптура Непорочного зачатия. Работа эта подписана и имеет датировку, благодаря чему можно назвать имя автора – Пьетро Падула (Pietro Padula), несомненно талантливого художника из Неаполя, который создал эту работу между 1773 и 1775 гг.

А ещё особо интересна здесь скульптурная группа «Св. Пётр и паралитик», созданная в 1893 г. Бенедетто Чивилетти (Benedetto Civiletti). Действительно очень яркий образец сицилийской скульптуры XIX в. Сегодня каждый год, 29 июня, когда праздник Сан-Пьетро-ди-Модика выходит на улицы городка, эту скульптурную группу проносят по определённому маршруту, освящённому множеством факелов. Сюжет незамысловат, но с какой надеждой устремляется в сторону святого измождённое тело страждущего, по какой немыслимой спирали устремляется вверх надежда, максимально сконцентрированная во взгляде больного, как отстранён и погружён в себя в этот момент Св. Пётр, – всё это приковывает к себе внимание и удерживает его, заставляя полностью проникнуться всем драматизмом момента. Когда смотришь на подобные вещи, просто невозможно не попасть под очарование такой яркой и такой южной эмоциональности.

Для полного погружения в атмосферу этого городка осталось побродить по его улочкам, вьющимся по склонам окрестных холмов. На одном из них, на главенствующей высоте, как и положено, возвышается замок Кастелло-деи-Конти (Castello dei Conti). Но в этот час двери его были закрыты то ли на сиесту, то ли на очередную реставрацию. Так что историю и описание этого места мне придётся оставить на другой раз. Впереди же сегодня нас ждала ещё Рагуза (Ragusa), так что пора было двигаться дальше.

Надо отдать должное, Рагуза – просто красавица. И это оценено не только нами. Город, в отличие от многих других подобных городков, заполонён туристами.

Первыми обитателями этой местности считаются сиканы, а первые поселения людей на территории города относятся к концу III тысячелетия до н. э. Но примерно в XVIII в. до н. э. их вытеснил король сикулов Иблон. Он основал на месте современной Рагузы город Ибла Эрея, дав ему своё имя и посвятив его покровительнице края богине Гере. Любопытно, что и сегодня Рагуза состоит как бы из двух частей: на вершине холма расположилась Рагуза-Супериоре, городок с практичной и более понятной планировкой улиц в виде более-менее оформленных кварталов, а ниже, более пологий склон холма покрыла своей запутанной сетью узких улочек Рагуза-Ибла. Именно эта часть считается историческим центром города. Но в целом история города довольно точно повторяет историю всей Сицилии: осады греков, завоевание арабами, которых в свое время сменили норманны, и далее по списку. Рагуза в полной мере разделила со всей долиной трагедию землетрясения 1693 г. – в тот день погибло около половины населения города. После восстановления только лишь в Рагузе-Ибле было воздвигнуто как минимум 50 церквей в стиле барокко. А ведь не стоит забывать ещё и про Рагузу-Супериоре.

Мы же начали наше знакомство с этим городом с прогулки по Иблейскому саду (Giardino Ibleo), кстати, старейшему из четырёх садов Рагузы. В 1858 г. на этом скалистом отроге с видом на долину Ирминио (Irminio) на восточной окраине города по инициативе нескольких местных дворян и при значительной поддержке всего населения был заложен этот парк. Со временем к первоначальной площади были присоединены земли, принадлежащие трем находящимся здесь церквям: Сан-Винченцо-Феррери (San Vincenzo Ferreri), Сан-Джакомо (San Giacomo) и церкви монастыря капуцинов Санта-Агата (Sant’Agata ai Cappuccini). Надо признать, что в этот день из всех церквей была открыта лишь последняя, а вот парк пользовался у горожан заметным спросом.

Но уже пора-пора было погрузиться в лабиринт улочек, который должен был вывести нас к главной доминанте этой части города – кафедральному собору Иоанна Крестителя (Cattedrale di San Giovanni Battista).

Однако грех было не остановиться по дороге возле ещё одной очень примечательной церкви Сан-Джузеппе (Chiesa di San Giuseppe). Здание церкви стоит на руинах церкви Сан-Томмазо, которая была полностью разрушена в 1693 г., а вот её история тесно связана с историей монастыря Сан-Бенедетто, что расположен по соседству. Этот монастырь возник благодаря пожертвованию барона Бушелло дона Карло Джаванти (Carlo Giavanti). В соответствии с последней волей своей жены, дворянки Виоланте Кастильетти (Violante Castilietti) из Рагузы, он превратил их дворец в монастырь. К сожалению, тот монастырь также не выстоял во время рокового землетрясения. Первые восстановительные работы начались в 1701 г. и продолжались до 1705 г. Затем последовали следующие этапы восстановления и в 1756 г. началось строительство непосредственно самой церкви. К тому времени на смену стилю барокко уже начал приходить стиль рококо, что легко считывается особенно в интерьере церкви. Выдержанный в канонах монастырской архитектуры того времени, он отличается овальным внутренним пространством. Это позволяло монахиням, находящимся в большом хоре над входным вестибюлем и в боковых хорах, легко следить за ходом богослужения, оставаясь невидимыми для остальной публики. Этой же цели служили и изящные деревянные решётки, изготовленные в 1798 г. местным краснодеревщиком Ипполито Кавальери (Ippolito Cavalieri), и закрывающими от излишних взглядов монахинь, присутствовавших на хорах во время службы. В целом же весь интерьер церкви благодаря объёму и тонкой изящной лепнине выглядит светло и изящно. Так что церковь вполне заслуживает посещения.

Но как ни заглядывай в церкви по дороге, сколько ни петляй живописными лабиринтами старых улочек, рано или поздно в любом случае окажешься перед главной церковью города, в данном случае – Кафедральным собором Сан-Джорджо (Insigne Collegiata di San Giorgio). Такова уж была логика строительства городов в предыдущие века. Но в данном случае было бы ошибкой пройти мимо столь прекрасного сооружения.

Изначально храм, посвящённый главному покровителю города, находился намного ближе к Иблейскому саду. Но от того первоначального здания в настоящее время остался лишь портал XV в. в стиле каталонской готики. В XVIII в. было принято решение о строительстве новой церкви, посвящённой Св. Георгию. И воздвигать её было решено на месте ещё одной разрушенной землетрясением церкви Сан-Никола (Chiesa di San Nicola). Первый камень в основание был заложен в 1739 г. А спроектировал её Розарио Гальярди (Rosario Gagliardi). К 1775 г. строительные работы были в основном завершены, но вот отделочные работы продолжались вплоть до конца XVIII в., а кое-что дорабатывалось и позже. Поэтому если снаружи церковь является достойным памятником архитектуры позднего барокко, то внутри речь идёт уже о неоклассическом стиле.

Монументальный барочный фасад предваряет высокая лестница, насчитывающая 54 ступени. По периметру её опоясывает изысканная кованная решётка, созданная в 1889–1894 гг. Анджело Парадизо (Angelo Paradiso). Фасад по форме напоминает деревянные дарохранительницы XVII века, что было типично для капуцинских церквей. Резные деревянные двери датируются 1793 г. и являются творением Винченцо Фьорелло (Vincenzo Fiorello). Здесь на 6 панелях изображены эпизоды мученичества Св. Георгия.

  

Интерьер церкви, спокойный и уравновешенный, был залит лучами солнечного света, проходящими сквозь высокие окна неоклассического купола. Как пишут в разных источниках, он был спроектирован и построен в 1820 г. рагузским мастером-зодчим Кармело Культраро (Carmelo Cultraro), вдохновлённым куполом парижского Пантеона. Однако недавние исследования и архивные данные приписывают его авторство архитектору Стефано Иттару (Stefano Ittaro). И этот струящийся сверху свет отодвигал в стороны моментами излишнюю помпезность, так свойственную неоклассике, придавая всему внутреннему пространству особое изящество. Пожалуй, вот именно такой я её и запомню, всю в потоках нестерпимо белого света.

А потом узкие старые улочки Рагузы-Иблы увлекли нас в свой хоровод и некоторое время спустя, уже Рагуза-Супериоре взяла на себя заботу о нас. Сначала она порадовала открывающимся с её улочек прекрасным видом на растёкшуюся напротив по склонам холма Рагузу-Иблу. А потом вывела к небольшой церкви Санта-Мария-делле-Скале (Chiesa Santa Maria delle Scale). И, забегая немного вперёд, скажу, что церковь эта уникальна.

Согласно преданию, церковь была построена монахами-цистерцианцами в первой половине XIII в., однако документальные подтверждения этого факта отсутствуют. Немного, пожалуй, несуразный фасад не сразу раскрывает главную изюминку этого места. Но если присмотреться, то справа от входа, в основании колокольни видна часть готического портала с сохранившейся частью наружной кафедры. И вот с этого места можно смело отправляться на знакомство с сицилийской готикой. Ну хоть в каком-то виде.

Это одно из очень немногих зданий, которому землетрясение 1693 г. нанесло лишь незначительные повреждения. Намного сложнее оказалось пережить последующие века, когда с учётом роста населения и предполагаемой угрозой обрушения было принято решение это здание расширить, а для этого в значительной степени перестроить. И вот теперь мы имеем то, что имеем. В ходе реконструкции XVIII в. ориентация церкви была повернута на 90° против часовой стрелки, первоначальные апсиды были преобразованы в нынешние капеллы правого нефа и связанных с ним помещений. А ещё новая церковь вообще лишилась апсиды. Современный центральный неф скромен и, по большому счёту, не представляет особого интереса. Но ведь есть ещё те самые капеллы, что до сих пор сохраняют всю прелесть готической архитектуры. Хотя не только её. Центральная капелла, на месте которой когда-то находилась апсида старой церкви, была в своё время перестроена в стиле эпохи Ренессанса. В 1538 г. здесь был установлен большой полихромный терракотовый алтарный образ. На нём мы видим успение Девы Марии и одновременно её вознесение, что в иконографии не так уж часто встречается в одном изображении.

  

А вот находящаяся слева капелла Чистилища, ранее известная как капелла Распятия, практически полностью сохранила оригинальные архитектурные конструкции XV в. практически в первозданном виде. Она состоит из двух крестообразных сводчатых помещений с двумя готическими остроконечными арками. В самом левом помещении рёбра крестовых сводов опираются на полустёртые человеческие фигуры, что позволяет предположить вотивность этой капеллы, а в этих фигурах попытаться рассмотреть скульптуры членов семьи, которая финансировала строительство. В пользу этой версии говорит и герб, изображённый на замковом камне свода. В правой же части на стене находится фреска XV в., к сожалению, не в самом лучшем состоянии. Хотя при желании всё-таки можно рассмотреть, что на ней изображён момент Распятия. Что и отсылает к первоначальному названию этой капеллы.

И стоит, пожалуй, ещё раз подчеркнуть абсолютную уникальность этого места. Ведь за всё время это был единственный случай, когда удалось посмотреть на ту самую сицилийскую готику в интерьере, которая практически не выжила в долине Ното.

Ну и, гуляя по извилистым улочкам этих сицилийских городков, сложно не обратить внимания на гражданскую архитектуру, чуть более скромную, но не менее яркую. Кстати «яркий» –  чуть ли не самый часто приходящий на ум эпитет, когда дело касается юга. Вот взять, к примеру, дворец канцелярии (Palazzo della Cancelleria).

Здание было построено семьёй Никастро (Nicastro) в первой половине XVIII века. Однако стилистические различия между порталом и балконом на главном фасаде однозначно указывают, что во внешний облик дворца вносились и более поздние изменения. Дата на тимпане (1760) может служить окончательной точкой, поставленной в строительстве этого здания. Во второй половине XIX в. муниципалитет Рагузы приобрёл этот дворец, и он стал резиденцией муниципальной канцелярии, от которой и получил свое нынешнее название. Главный фасад выходит на небольшую площадь, где сходятся две ветви длинной лестницы, некогда единственного средства сообщения между нижним и верхним районами Рагузы. И именно эта пьаццетта позволяет рассмотреть основные нюансы архитектуры здания. Особенно впечатляюще смотрится обрамление окна на втором этаже. Даже не знаю, нравятся ли мне столь сильно выкрученные на максимум основные установки барочного стиля, но пройти мимо точно не получится. А ещё XVII в. принёс в долину Ното очень своеобразный стиль оформления балконов. Здесь отчётливо видна геометрия этого решения – пять огромных консолей, каждая из которых в данном случае состоит из трёх мощных волют, покрытых изысканной резьбой по камню.

Но есть намного более изощрённые варианты, как, например, те, что демонстрирует дворец Козентини (Palazzo Cosentini). Пожалуй, это одно из самых красивых зданий в стиле барокко в Рагузе-Ибла. Его строительство датируется 1770-ми годами по заказу барона Раффаэле Козентини (Raffaele Cosentini). Это классический пример, типичный для юго-восточной Сицилии, где консоли под балконами украшены скульптурными элементами с исключительной фигуративностью. Каждая из них состоит из двух наложенных друг на друга фигур, вероятно, связанных символическим смыслом. Нижний уровень состоит из гротескных масок, некоторые из которых имеют во рту животных (жаб, змей и гекконов). Подобные «маскарони» были типичными для позднего барокко. На верхнем уровне расположены человеческие фигуры. Сальваторе Боскарино, итальянский инженер и реставратор, был убежден, что балконы палаццо Козентини выполняли театральную функцию, и в своей книге «Сицилия барокко» он писал следующее:

«…Тот факт, что эти изображения созданы для наблюдения снизу и в движении, подтверждается тем, что они не соблюдают никаких осей геометрической симметрии, а, как правило, смоделированы в соответствии с вращениями фигур, которые позволяют более комфортно рассматривать их снизу. Фасад в этих случаях уже не просто поверхность, которую нужно «выставлять» как будто для непрерывного празднования, а выполняет определенную функцию: он должен удивлять, развлекать или, возможно, пугать прохожего…»

 И остаётся лишь ещё раз вспомнить то, что писал о стиле барокко в своей книге «Основные понятия истории искусства с комментариями» Генрих Вёльфлин: «Барокко … даёт не совершенное и законченное, а движущееся и становящееся, не ограниченное и объемлемое, а безграничное и необъятное. Идеал прекрасной пропорции исчезает, интерес приковывается не к бытию, а к быванию».

А вечером нас ждали Сиракузы.

04.06.2025

Пожалуй, я не буду соревноваться с Википедией в изложении истории этого великого города. Но для понимания контекста всё-таки стоит акцентировать внимание на самых значимых моментах. Датой основания города, согласно наиболее достоверным источникам, принято считать 733 г. до н.э., что делает его фактически ровесником Рима. Первыми колонию здесь основали коринфяне. И остров подходил для этого просто идеально. Он был отделён от берега лишь узким проливом, что обеспечивало удобство обороны в случае нападения, но позволяло поддерживать в мирное время связь города с берегом. Так как остров сильно вдавался в море, с обеих его сторон образовались две бухты, из которых Малая была особенно удобна для небольших торговых кораблей, а Большая бухта была достаточно вместительна для стоянки военного флота. Как рассказывают Фукидид и Цицерон, и как подтверждают археологические исследования, город развивался настолько быстро, что в течение нескольких лет к первоначальному ядру на острове Ортиджия присоединились четыре других города, находившиеся на материковой части: Акрадина, Тихе, Неаполь и Эпиполи. Античные Сиракузы были одним из крупнейших полисов Великой Греции. Так, уже в V в. до н.э. они не уступали по размерам Афинам, а к III веку до н. э., согласно некоторым источникам, стали самым крупным по площади городом греко-римской цивилизации. Осенью 212 г. до н.э. в ходе Второй Пунической войны римские войска овладели городом. При этом в ходе уличных боёв погиб величайший учёный древности Архимед. После завоевания Сиракузы хоть и стали рядовым провинциальным городом, но благодаря тому, что именно здесь находилась резиденция римского наместника на Сицилии, они не утратили своего прежнего блеска. При римских императорах здесь продолжала течь спокойная жизнь славного своим прошлым города. Но постепенно, хоть Сиракузы сохраняли совет и имели магистратов, общее значение города начало снижаться. К концу поздней античности главная функция Сиракуз свелась к тому, чтобы служить торговыми воротами между западной и восточной частями империи. В дальнейшем же город разделил судьбу всего острова.

Знакомство с Сиракузами решили начать с археологического музея. Его создание было санкционировано королевским указом от 17 июня 1878 г., но открыт он был лишь спустя 8 лет. Сегодня музей носит имя Паоло Орси (Paolo Orsi), итальянского археолога, который начал работу в музее в 1888 г., а с 1891 по 1934 гг. был его директором. Этот период стал «золотым веком» для археологии Сицилии, а сам музей под руководством Орси превратился в одно из важнейших научных учреждений Европы. Примечательно, что Орси был настолько предан своему делу, что отказался от многих почетных должностей и в том числе от университетской карьеры, предпочитая оставаться «полевым» исследователем и хранителем сицилийских древностей. Коллекция музея постоянно пополнялась новыми экспонатами и во второй половине XX в. созрела насущная необходимость в расширении выставочного пространства. Новые помещения были открыты в 1988 г. на территории виллы Ландолина (Villa Landolina).

В это солнечное утро народу в залах было немного, но надо признать, что и тематика этого музея довольно специфичная. Хотя, пожалуй, не стоит торопиться с выводами. И откровение ждало меня уже в первых залах, где были выставлены два вот таких скелета. Оказалось, что это – карликовые слоны, скелеты которых во множестве обнаруживались в сицилийских пещерах. Если начать рассматривать их черепа свнимательнее, то сразу привлекает к себе внимание лобное отверстие, которое на самом деле соответствует дыхательным путям. А теперь стоит вспомнить, что одна из древнейших европейских легенд, возникшая, вероятно, ещё в доисторические времена и упомянутая в «Одиссее», – это легенда о циклопах, гигантских обитателях пещер, отличающихся наличием единственного глаза посреди лба. Связь напрашивается сама собой, и, по-моему, это совершенно очаровательно.

А потом была керамика – основа всякой археологии. Здесь её много, очень много. И даже если не разбираться в деталях и нюансах, всё равно можно получить огромное удовольствие просто от созерцания изящества и гармоничности этих форм.

  

Впечатляет и раздел со скульптурой, где представлены «живьём» практически все этапы её развития от куросов и кор до прекрасных образцов поздней античности.

  

Ну и конечно, статуя Венеры Сиракузской или, как её ещё называют, Венеры или Афродиты Ландолина. Иконография этой скульптуры является одним из вариантов типа Афродиты Анадиомены, т.е. «выходящей из моря». И пусть перед нами всего лишь римская копия II в., это не делает её менее прекрасной. Она была обнаружена 7 января 1804 г. сиракузским археологом Саверино Ландолино (Severino Landolino). Скульптура была выставлена в архиепископском дворце Сиракуз, где её могли увидеть все желающие. В их числе оказался и Ги де Мопассан. Позже в своей книге «Путешествие на Сицилию» он написал следующее: «Войдя в музей, я тотчас увидал её в глубине одной залы; она была прекрасна, как я её себе и представлял. У неё нет головы и недостает руки, но никогда ещё формы человеческого тела не казались мне более дивными и более волнующими. Это не опоэтизированная, не идеализированная женщина, не величественная или божественная женщина, как Венера Милосская, — это женщина, какова она в действительности, какую любят, какую желают, какую жаждут обнять. <…> Венера Сиракузская — это женщина и в то же время символ плоти». И как тут не вспомнить, что если римляне в своих скульптурах пытались изобразить (пусть и высокопоставленных) людей в виде богов, то задолго до них греки пытались изобразить своих богов максимально похожими на людей.

А ещё, бродя по тихим залам музея, обязательно нужно задержаться возле саркофага Адельфии. Этому шедевру позднеантичного искусства, несомненно, стоит уделить внимание. Франческо Саверио Каваллари (Francesco Saverio Cavallari) обнаружил его в катакомбах Сан-Джованни в Сиракузах 12 июня 1872 г. Он был создан из белого мрамора, и лишь его фронтальная часть покрыта барельефами. Очевидно предполагалось, что саркофаг будет помещён в нишу или в акросолий. Внутри находились останки одного человека, помещённые на тонкий свинцовый лист. Датируется этот саркофаг поздним константиновским периодом, т.е. вторым двадцатипятилетием IV в., и, вероятно, он был создан в римской мастерской. В цен­тре крыш­ки нахо­дит­ся над­пись на латин­ском язы­ке в три стро­ки: HIC ADELFIA CLARISSIMA FEMINA / POSITA CONPAR / BALERI(!) COMITIS (Здесь лежит Адель­фия, знат­ная жен­щи­на, супру­га гра­фа Вале­рия). Сегодня фигура знатной Адельфии всё ещё представляется нам лишь в общих очертаниях: не известно, какую роль она играла в общественной жизни своего времени, а также непонятны причины столь пышного погребения. А вот о её супруге известно чуть больше. Согласно недавним исследованиям, граф Валерио (comes Valerius) иско­ре­нял при помощи военной силы ростки ере­си во вре­ме­на ста­нов­ле­ния хри­сти­ан­ства на Сици­лии, чему Св. Авгу­стин в 419 г. посвя­тил свой трак­тат.

А теперь стоит чуть более внимательно рассмотреть то, что изображено на барельефах. Итак, перед нами тринадцать сцен, пять из которых взяты из Ветхого Завета, а восемь отсылают нас к Новому Завету. Причём представлены они здесь без чёткой хронологической последовательности. И остаётся только гадать, что же послужило мотивом для выбора той или иной сцены. Были ли это те сцены, которые находили наиболее глубокий отклик в душе заказчика? Или они должны были о чём-то поведать тем, кому предстояло хранить в дальнейшем память об этой чете? Или именно эти события виделись как модели искупления для спасения душ этих двух ранних христиан? Но чем бы ни был обусловлен выбор, каждая из сцен несёт в себе огромный эмоциональный заряд. И чем больше погружаешься в изучение деталей, тем больше удивляешься тому, как эти мастера, чьи имена давным-давно затерялись в истории, смогли такими скудными средствами, со всем несовершенством пропорций и зачастую почти грубой схематичностью изображения донести до нас через семнадцать веков такую чистую и понятную эмоцию, такое яркое переживание изображаемого…И какое же это чудо, когда вот так, через века завязывается подобный диалог.

В центре расположена раковина с поясными порт­ре­та­ми двух супру­гов. Кстати, прическа Адельфии, когда косы укладывались в виде короны, была типична именно для эпохи Константина. Левой рукой она приобнимает своего супруга, а правой касается его руки, словно в попытке быть к нему как можно ближе. Он же выступает здесь как её защитник. А ещё, присматриваясь к их взглядам, обращённым друг на друга, я подумала, что передо мной очень яркая иллюстрация того, что для изгнанных из рая единственное спасание – это любовь друг к другу.

После утренних часов, проведённых в тишине музейных залов, можно уже было бы и окунуться в шум самого города, продолжающего жить здесь и сейчас. Пришло время отправиться на остров Ортиджия (Ortigia). Стоит только пересечь мост Умбертино (ponte Umbertino), как почти сразу же оказываешься перед руинами храма Аполлона. Хотя с первого взгляда на камни, возвышающиеся над поверхностью земли, этого и не скажешь, но здесь стоит остановиться.

Возведение храма началось в 570 – 560-х гг. до н.э., что делает его старейшим дорическим храмом на Сицилии. Вполне вероятно, что это было первое сакральное здание на западе греческого мира, когда мастера решились делать колоннаду полностью из камня. Они, словно не веря до конца в свои силы и в сам материал, сделали колонны с самыми приземистыми пропорциями из всех известных в эллинском зодчестве – отношение высоты к диаметру составляло менее 4. И тем не менее событие это было настолько исключительным, что данный момент был особо отмечен в посвятительной надписи, где можно прочесть: «Клеомен, сын Кнедиида, построил храм Аполлону, а Эпикл (сделал) колонны: это прекрасное произведение искусства».

С римским завоеванием Сиракуз в 212 году до н.э. храм Аполлона претерпел значительные преобразования. Римляне, известные своей прагматичностью, изменили назначение храма, интегрировав его в свою городскую структуру. На своём веку он успел побывать и базиликой в византийский период, и мечетью при арабах, и снова христианской церковью во времена правления норманнов. В 1561 г. на руинах старых церквей были построены казармы, а ещё почти через 100 лет здесь снова была возведена церковь, посвященная Мадонне делле Грацие. К тому времени окрестные кварталы уже абсолютно поглотили древний храм. Хорошо известно описание путешественника Доминика Вивана, который, чтобы увидеть часть храма, должен был обратиться к частному лицу, прося разрешения войти в его дом: «…Чтобы найти этот знаменитый храм, первый, построенный в Сиракузах, нам нужно войти в комнату частного лица по имени Даниэли на улице Виа Ресалибра. В пространстве между кроватью и стеной до сих пор покоятся две капители на своих стволах, которые были срезаны для расширения комнаты.»

И лишь в XIX в. начались археологические раскопки, позволившие вновь увидеть впечатляющие руины древнего храма. А пара из тех, самых первых колонн пережила-таки века. И сегодня они возвышаются над расчищенной площадкой вокруг стилабата, как и было задумано теми дерзкими архитекторами Древней Греции.

А дальше, от руин храма Аполлона смело можно погружаться в сеть улочек, покрывающих Ортиджию. И оказались они на удивление симпатичными. Чуть провинциальными, немного слишком отданными на откуп туристам, но уютными и предлагающими массу креативных идей.

 

 

Но как ни петляй, а рано или поздно непременно оказываешься возле абсолютно знакового для Сиракуз места – источника Аретузы. Сегодня это – полукруглое озерцо, населенное утками и рыбами, а на маленьком островке посреди воды здесь растёт папирус. От солёных волн моря его отделяет лишь стена набережной. А ещё здесь витает дух удивительного покоя. И это несмотря на проезжающие мимо машины, постоянный поток туристов и шум накатывающихся поблизости морских волн. Но чтобы понять всю значимость этого места для города, надо немного окунуться в историю и в мифологию. Итак, перед нами природный источник пресной воды. Напомню, что Ортиджия со всех сторон окружена морем, и то, каким именно образом эта вода попадает сюда, доподлинно неизвестно. В древности вода в источнике была чистая и пресная. Но в 1169 г. произошло сильное землетрясение, в результате которого источник высох на несколько дней, а затем, когда вода вернулась, было обнаружено, что у нее появился солоноватый привкус.

Ну и конечно, такое место просто не может не породить легенду. Прекрасная Аретуза, одна из нимф богини Артемиды, во время охоты отошла к реке, чтобы искупаться. Речной бог Алфей, увидев Аретузу в воде, моментально в неё влюбился. Очарованный красотой нимфы, Алфей явился ей в человеческом обличии. Но Аретуза, испугавшись его пылкости, попыталась убежать. Но поняв, что таким образом ей не спастись, Аретуза обратилась с мольбой о помощи к своей богине. Артемида же превратила её в облако и при помощи ветра направила к берегам Сицилии. Достигнув Ортиджии, облако капля за каплей выпало на землю, и в этом месте появился источник чистой питьевой воды. Алфей же не мог смириться с утратой и каждый день умолял богов положить конец его боли. Зевс сжалился над ним и позволил добраться до объекта своей страсти. Для этого ему пришлось вырыть подземный ход под Ионическим морем, так что он смог выйти на Ортиджии (не забываем, Алфей – речной бог) рядом со своей возлюбленной, которая, покорённая столькими усилиями и настойчивостью, уступила. И с тех пор их воды вечно текут в бесконечных объятиях.

А залитые медовым послеобеденным солнцем старые улицы Сиракуз уже вели к следующему удивительному месту – кафедральному собору. И вот просторная площадь раскрывает перед уже чуть подуставшими туристами великолепный фасад этой церкви. Официально он называется Митрополитский собор Рождества Пресвятой Богородицы. Однако перед нами не просто ещё один выдающийся памятник архитектуры. Это действительно совершенно уникальное место. Но без истории здесь опять не обойтись.

В начале XX в. во время раскопок здесь, в самой высокой точке Ортиджии, был обнаружен алтарь, датируемый VIII в. до н.э. Следовательно, можно говорить о том, что уже в то время это место поклонения. К середине VI в. до н.э. здесь был возведён первый храм. В V в. до н.э. после победы над карфагенянами в битве при Гимере тиран Сиракуз Гелон повелел воздвигнуть новый храм дорического ордера и посвятить его Афине.

С приходом христианства главный храм Сиракуз был преобразован в церковь. И здесь стоит заметить, что история уже этой церкви имеет апостольские истоки. В 61 г. в город прибыл Павел из Тарса, тот самый, который позже станет Святым Павлом. Об этом прямо написано в Библии словами самого Павла: «Et cum venissemus Syracusam, mansimus ibi triduo» («Когда мы приехали в Сиракузы, мы остановились там на три дня»). А так как он был апостолом язычников именно потому, что проповедовал Евангелие везде, куда бы ни пришёл, то вполне очевидно, что эта земля в те три дня тоже слушала его проповеди. Внутри храма до сих пор можно различить надпись, которая свидетельствует о том бремени и той ответственности, что несли эти стены, где зародилась «первая христианская община в Европе», а именно сиракузская.

Но именно византийцы превратили главный языческий храм Сиракуз в раннехристианскую базилику, посвятив её «Рождеству Марии». В 640 г. епископ Сиракузский Зосима, в дальнейшем известный как Сан-Зосимо (San Zosimo), перенёс сюда проведение собора из церкви Сан-Джованни в катакомбах. После этого началась серьёзная перестройка дорического храма. Пространство между колоннами было замуровано, и то, как это было сделано, видно до сих пор. Для того, чтобы создать внутреннее пространство нового трёхнефного храма во внутренних стенах древней целлы было открыто по восемь арок с каждой стороны. Ориентация здания также была изменена, и нынешний фасад собора занимает заднюю часть храма. И таким образом внушительный храм Афины стал первой христианской церковью на Западе и второй в мире после Антиохийского собора.

После арабского завоевания 878 г. церковь, конечно же, была разграблена. Но разрушения ей удалось избежать, так как мусульмане превратили её в мечеть.

С приходом норманнов в эти стены вновь вернулось христианство. Рожер I создал здесь архиепископство. В 1100 г. во время землетрясения обрушился древний свод храма. Началась очередная реконструкция, в результате которой были подняты стены центрального нефа, расширены окна, а апсида украшена мозаиками. Была также построена колокольня и изменён фасад. Их изображений не осталось, но сохранились словесные описания того собора. Так, например, Альберто Жувен, французский путешественник, в 1672 г. оставил одно из последних описаний «старого» собора незадолго до его обрушения во время землетрясения 1693 г. Он упоминал квадратную колокольню и отмечал, что здание явно несёт в себе черты античного храма Афины (Минервы).

Ни этой колокольне, ни фасаду, созданному во времена норманнов, не удалось пережить то землетрясение. Но вот внутренняя структура, включая колонны греческого храма, осталась невредимой. И это совершенно уникально, что те древние колонны изначального дорического храма выстояли и на этот раз благодаря поддержке стен, когда-то возведённых между ними. Из 36 массивных колонн перистиля 10 всё ещё можно увидеть сегодня.

Пока юго-восточная часть Сицилии поднималась из руин, начались работы по реконструкции и в кафедральном соборе Сиракуз. Епископ Томмазо Марини (Tommaso Marini) объявил конкурс на строительство нового фасада. В нём приняли участие лучшие архитекторы Сицилии того времени, но в итоге конкурс выиграл Андреа Пальма (andrea Palma). Работы начались в 1728 г. и проводились до 1731 г. Потом последовал двадцатилетний перерыв. Второй этап проходил с 1751 по 1753 гг. За это время на смену стилю бозднего барокко пришло рококо, и именно этим, пожалуй, можно объяснить то, что в архитектуре фасада сегодня можно видеть черты, присущие обоим этим стилям. Но в любом случае перед нами чрезвычайно сложная и изысканная работа, богато украшенная декоративными элементами, которая заслуженно считается одним из самых прекрасных образцов сицилийского барокко.

Но не менее интересен и интерьер собора. В нём до сих пор преобладают черты норманнской базилики. К счастью, реставрационные работы, проводившиеся в период с 1924 по 1926 гг., осуществлялись с должным уважением и не привнесли серьёзных изменений в средневековый облик здания. Полихромный пол, в центре которого изображён древний герб Сиракуз, датируется XV в. Прочные деревянные конструкции потолка были возведены в 1528 г.

Если двигаться вдоль правого бокового прохода, то перед нами открывается ряд часовен. В первой из них сейчас находится баптистерий. Купель для крещения, расположенная здесь, представляет собой большую древнегреческую вазу из мрамора, установленную на постамент с семью фигурками львов из кованого железа, которые датируются XIII в.

Далее идёт часовня Святой Лучии (Santa Lucia), в которой хранятся её мощи, в данном случае –­ кисть руки. Над алтарём можно увидеть картину с изображением Святой. А вот за ней находится ниша, в которой хранится самый ценный предмет собора – серебряная статуя Святой Лучии. Это работа палермского скульптора Пьетро Риццо (Pietro Rizzo) 1599-1600 гг. Она хранится в надёжно запертом футляре, поскольку однажды уже была украдена, но затем по счастливой случайности найдена вновь. Так что теперь эту работу можно увидеть лишь на фотографии, размещённой справа от алтаря.

Третья часовня – Часовня святого Причастия (Cappella del Sacramento), – была построена в 1616 г. братьями Андреа и Джованни Вермексио (Andrea e Giovanni Vermexio) и считается в соборе самой красивой и богатой по отделке благодаря великолепным фрескам на куполе и сложным архитектурным украшениям.

Последняя, четвёртая часовня Святого Креста (Cappella del Santissimo Crocifisso) расположена в конце правого нефа. В 1691 г. архиепископ Джузеппе Фортецци (Giuseppe Fortezzi) приказал возвести её, разрушив ради этого последние три колонны пронаоса греческого храма. Большое византийское распятие над алтарём изначально находилось в той самой церкви Сан-Джованни-алле-Катакомбе.

 

Главный алтарь собора выполнен в стиле барокко. Но здесь любопытно то, что менса, то есть верхняя горизонтальная часть алтаря, на которой совершается таинство Евхаристии, представляет собой большой монолит антаблемента греческого храма, который обрушился во время землетрясения 1693 г.

  

Слева от главного алтаря в апсиде расположена норманнская часовня Мадонна-делла-Неве (Cappella della Madonna della Neve). Своё название часовня получила в честь статуи Девы Марии Снежной из белого каррарского мрамора работы Антонелло Гаджини (Antonello Gadgini), которая осталась неповреждённой после трагедии 1693 г. Но почему же такое странное имя Мадонны? Здесь стоит обратиться к легенде, которая больше связана с одной из четырёх Великих базилик Рима – Санта-Мария-Маджоре (Santa Maria Maggiore). Но почему бы не вспомнить её сейчас? Итак, в 352 г., во время понтификата папы Либерия, богатый римский патриций по имени Иоанн и его знатная жена, не имевшие детей, решили пожертвовать своё состояние Пресвятой Деве Марии на строительство церкви, посвящённой ей. Мадонна оценила их желание и явилась супругам во сне в ночь с 4 на 5 августа, чудесным образом указав место, где будет построена церковь. На следующее утро римская чета отправилась к папе, чтобы рассказать ему о своём сне; поскольку папа тоже видел такой же сон, они пошли на указанное место — Эксвилинский холм, который в то утро был заснежен посреди лета. Понтифик начертил периметр новой церкви по поверхности заснеженной земли и приказал построить священное здание за счёт знатной четы. Так была основана базилика Санта-Мария-Маджоре в Риме. Эта традиция не подтверждается никакими документами, но праздник Богоматери Снежной до сих пор отмечается каждый год 5 августа.

В левом боковом проходе во время реставрационных работ были убраны часовни и на их месте между открывшимися древними колоннами появился ряд великолепных статуй. «Мадонна с младенцем» была выполнена Доменико Гаджини (отцом Антонелло), «Святая Лучия» создана самим Антонелло Гаджини, а третья статуя – дело рук мастеров их семейной школы. Что позволяет наглядно сравнить стили разных поколений этой выдающейся семьи.

Выйдя же из полусумрака собора на залитые солнцем ступени лестницы, думаю, что стоит непременно на них немного задержаться. Ведь за спиной остались десять веков веры, и трудно себе вообразить место более намоленное чем это. И где, как ни здесь, можно попробовать услышать ход истории?

Почти 100 лет назад в своей книге «Образы Италии» Павел Муратов писал о Сиракузах следующее: «Из того пространства, на котором были раскинуты прежние Сиракузы, нынешний город занимает лишь небольшую часть, лишь остров Ортигию, где основались первые греческие поселенцы. Остальные части или, вернее, четыре города, потому что каждый из них был окружён особой стеной, исчезли бесследно. Так стёрт временем с лица земли город, который даже при Цицероне был ещё самым большим из греческих городов и одним из прекраснейших в мире. На первый взгляд это кажется непостижимым. … Сиракузы, пришедшие в упадок, разграбленные поочерёдно римлянами, византийцами, арабами, обратились с течением лет в пыль и сирокко развеял эту пыль по морю.» Сегодня новые городские кварталы раскинулись по окрестным холмам. Но дух города наиболее отчётливо ощущаем именно здесь, на том самом островке, с которого когда-то всё начиналось. Здесь действительно наслоились друг на друга века, спрессовались под собственным весом и создали основу для следующего нового этапа развития. Город продолжает жить, а тёплый средиземноморский ветер разносит его дыхание по улицам. А потому в столь чудесный июньский вечер стоило по как можно дольше задержаться здесь, чтобы просто побродить по этим улочкам.

  

05.06.2025

Но ветрам не дано развеять то, что успела скрыть земля. И благодаря этому в одном из пяти древних районов Сиракуз, Неаполисе, что располагался на невысоком горном массиве Колле Темените (Colle Temenite), в начале 1950-х гг. удалось создать удивительный археологический парк с одноименным названием. Сегодня он даёт возможность прогуляться среди ещё нескольких поразительных памятников древности. И основными объектами, которые здесь открыты для осмотра всем желающим, являются греческий театр, Латомиа дель Парадизо, то есть каменоломни и римский амфитеатр. Именно такой порядок осмотра предлагается посетителям, согласно ему и было решено следовать.

Изначально греческий театр был вырублен в южных склонах холма Теменит во второй половине V в. до н.э. Но в III в. до н.э. он был перестроен и именно в таком виде предстаёт сегодня перед нами. Это был один из крупнейших и важнейших театров древней Греции. Так что не трудно представить себе тот накал страстей, что существовал в соперничестве между Сиракузами и другими великими греческими полисами. Тогда здесь ставились великие трагедии и комедии. Именно на этой сцене Эсхил после победы над карфагенянами при Гимере впервые представил свою трагедию «Персы», посвятив их Гиерону I, тогдашнему правителю Сиракуз. Здесь на одной из скамей нижнего ряда сидел Платон, когда гостил у Дионисия Младшего. Но и сегодня эта сцена продолжает радовать зрителей театральными постановками. Диаметр кавеи впечатляет. Он составляет чуть более 138 метров, что делало её одной из самых больших в греческом мире. Шестьдесят рядов вмещали когда-то двадцать четыре тысячи зрителей. Если же подняться наверх, то оказываешься на террасе, которая тянется вдоль всей верхней части кавеи. Здесь, в самом центре, располагался грот Нинфеума (Grotto del Ninfeo), – святилища муз. Эта пещера прекрасно сохранилась. Она имеет сводчатый потолок, а внутри прямо из скалы бьёт источник, вода которого собирается в небольшой бассейн. По бокам находятся несколько вотивных святилищ. И воображению остаётся лишь немного дорисовать картинку, поместив на неё актёров, готовящихся в этой тенистой прохладе к выходу на сцену.

А в нескольких сотнях метров, буквально немного спустившись по склону холма, выходишь на старые каменоломни. Сейчас здесь трудно отделить то, что создала природа от дела рук человеческих. Тем более что стараниями сотрудников парка эти места давно превратились в тенистые сады к удовольствию посетителей.

  

Но не стоит заблуждаться. В то время, когда здесь кипела повседневная жизнь, Латомия дель Парадизо отнюдь не была райским местом. Вероятно, они использовались ещё в V в. до н.э., хотя точных сведений нет. Это были огромные каменоломни, как наземные, так и подземные, окружавшие город с востока на запад. После второй афинской экспедиции на Сицилию в 415-413 гг. до н.э., в которой афинская армия потерпела сокрушительное поражение, множество пленённых солдат было помещено в эти каменоломни как в тюрьму. Рабский труд в крайне суровых условиях приводил к быстрой гибели заключённых. Но и после афинян в эти каменоломни, как в тюрьму, заключали многочисленных противников (явных или мнимых), которые по мнению очередного правителя-тирана бросали ему вызов. В общей сложности здесь было извлечено около 850 000 кубометров блоков белого известняка, которые шли на строительство города, его храмов и памятников, жилых кварталов и оборонительных стен.

  

В результате раскопок здесь было обнаружено множество пещер. Но две самые известные ­– это Гротта деи Кордари (Пещера канатчиков) и Ухо Диониса. И вот второй стоит уделить чуть больше внимания. Своё название она получила благодаря Микеланждело Меризи Караваджо. Он внимательно исследовал её во время своего пребывания в Сиракузах в 1608 г. Эта пещера привлекает внимание своей S-образной формой. Вероятно, это произошло из-за того, что рабочие, занимавшиеся разработкой карьера, следовали по существовавшему здесь ранее акведуку. И вот благодаря этой форме, напоминающей слуховой канал в человеческом ухе, и уникальным акустическим свойствам, позволяющим усиливать звук, пещера получила топонимическое название Orecchio (Ухо). Ну и конечно, в таком месте не могла не родиться легенда. Говорят, что тиран Дионисий мечтал, чтобы Сиракузы стали космополисом всей Великой Греции. Это неизбежно подразумевало наличие врагов, стремящихся помешать осуществлению грандиозного плана. Их следовало незамедлительно отправлять в тюрьму, и латомии подходили для этого как нельзя лучше. А эта пещера благодаря своим акустическим особенностям позволяла тирану, укрывшись в специальной комнате, подслушивать все разговоры между пленниками, ну или хотя бы наслаждаться стонами несчастных.

  

Ну и ещё раз возвращаясь к Караваджо, следует упомянуть, что именно это место он выбрал в качестве фона для своей картины «Погребение святой Люсии» (1608 г.), которая сейчас хранится в церкви Санта-Лючия-алла-Бадиа (Chiesa Santa Lucia alla Badia) в Сиракузах.

Чуть в стороне можно увидеть остатки ещё одного грандиозного сооружения – римского амфитеатра. Он был обнаружен в 1839 г. Это впечатляющее сооружение в значительной степени было высечено в скальной породе холма и было одним из величайших сооружений римской эпохи (III – IV вв.). Но от построенной верхней части почти ничего не осталось. Величественный по своей сложности с размерами 140 на 119 м, он намного превосходил другие сицилийские амфитеатры. Но сейчас его ступени и арена поросли давно некошеной травой. Здесь намного тише, чем в других частях парка. Буду честной, здесь прямо чувствуется запустение, хотя вдоль проложенных дорожек и выставлено несколько современных скульптур в рамках проходящей на территории парка выставки. И пока я смотрела на следы когда-то начатой, но уже давно замершей очередной небольшой реставрации, мне на ум пришла мысль: а не является ли это выражением многовекового тихого реванша со стороны жителей Сиракуз по отношению к римским захватчикам, пришедшим сюда почти две тысячи лет назад? Можно простить, но можно ли забыть?

И ещё одно дело требовало срочного исполнения. Море всё это время было практически перед глазами, но вот уж много дней как нам не удавалось добраться до пляжа. На этот раз мы решили исправить ситуацию. А для осуществления нашего плана был выбран пляж рядом с маленьким городком Аренелла (Arenella). Отдых на городском пляже практически одинаков в самых разных локациях и почти не претерпевает изменений с течением времени. Не было существенных отличий и на этот раз. Разве что сам небольшой песчаный пляжик своей южной оконечностью упирается в невысокие, но живописные берега небольшого утёса, вдающегося в море. Так что если надоело дремать на солнце, то можно совершить небольшую прогулку по хорошо натоптанным тропинкам под мягкими лучами склоняющегося к западу солнца.

 

06.06.2026

На материковой части города, буквально по соседству с археологическим музеем Паоло Орси, есть место, в котором мне непременно хотелось побывать. Говорят, что в нём сама тишина рассказывает историю и именно там её голос звучит наиболее убедительно. Я имею в виду катакомбы, которые расположены под древней церковью Сан-Джованни-Эванджелиста (Chiesa di San Giovanni Evangelista). В них насчитывается примерно 10 тысяч захоронений.

В классическую греческую эпоху здесь находилась латомия. Чуть позже был проложен акведук. Канавка, отмечающая его путь, видна прямо под сводом главной галереи, называемой декуманус максимус (decumanus maximus). От центральной галереи отходят поперечные проходы, кардины (cardines). Они напоминают настоящий подземный город. Ещё со времён акведука, вырубленного в твёрдом известняке, здесь осталась система цистерн, которые позже были переоборудованы христианами в монументальные подземные часовни. В верхней части этих цистерн имеются большие отверстия, так называемые световые колодцы, пропускающие внутрь солнечный свет и свежий воздух. Благодаря этому, в отличие от тех же римских или неаполитанских катакомб, здесь нет ни тяжело нависающих низких потолков, ни давящей темноты, ни сырости.

И опять же, в отличие от римских катакомб, которые возникали в то время, когда христианство было ещё под запретом, катакомбы Сан-Джованни активно использовались в IV-V вв., когда христианство уже стало официальной религией. Поэтому в данном случае катакомбы – это не убежища для христиан, спасающихся от гонений и преследований, и не мрачные музеи смерти. Я бы сказала, что это место поиска новых форм соприкосновения с потусторонним миром на фоне новой веры.

Например, здесь можно воочию увидеть высеченную в скале гробницу, у которой на поверхности покрывающей её плиты находятся три отверстия. Считается, что так проводился погребальный пир, призванный «напитать» душу умершего и облегчить её переход в вечную жизнь. Во время пира живые утешали усопших, поливая их вином, молоком и мёдом через просверленные в покрывающей плите отверстия. А о том, какой вершины своей выразительной силы достигло к тому времени христианство, пришедшее на Сицилию, свидетельствуют не только древние фрески на стенах, но и саркофаг Адельфии, который был перенесён в музей Паоло Орси именно из этих коридоров.

Но катакомбы ­– это лишь часть данного поистине уникального комплекса. Узкая каменная лестница связывает их с криптой Сан-Марциано (cripta San Marziano). И это ещё одна не менее важная часть христианской истории Сиракуз. Согласно церковному преданию, в 39-40 гг. сам апостол Пётр из Антиохии послал в Сиракузы святого Марциана проповедовать Евангелие и основать первую христианскую общину в западном мире, став первым епископом города. А поселился Марциан в одной из пещер той самой латомии, что находилась на этом месте. Кроме того, в Деяниях апостолов (28:12) упоминается, что апостол Павел, направляясь в Рим, провёл три дня в Сиракузах. И проповедовал он в те дни именно здесь, в той пещере, на месте которой примерно в середине VI в. была обустроена вот эта крипта, чтобы разместить в ней саркофаг с мощами Св. Марциана. Так что можно сказать, что именно из этих стен началась евангелизация Сицилии.

За прошедшие века крипта, разумеется, пережила ряд перестроек. В основном то, что мы видим сейчас, относится к норманнскому периоду, т.е. к XI-XII вв. Внутреннее пространство имеет форму византийской церкви с планом в виде греческого креста и тремя апсидами с полусферическими сводами. Здесь ещё можно различить остатки древних фресок. Между центральной и южной апсидами находится аркосолиумная гробница, где были захоронены останки Св. Марциана. Во время перестройки крипты норманны установили по углам центрального нефа четыре мраморные капители с символами евангелистов. Да, внутренне пространство здесь поистине монументально. И именно благодаря этому крипте было суждено пережить все эти века и все землетрясения, которые сотрясали эту землю. Но когда находишься внутри, то стены на удивление не давят. Они словно дают защиту всей своей мощью. Хотя, может, это чувство вызывается не толщиной стен, а той самой намоленностью места, его значением в истории нашей цивилизации. Кстати, крипта до сих пор используется для отправления обрядов как католиками, так и православными.

Но и это ещё не всё. Широкая лестница соединяет крипту с церковью Сан-Джованни-Эванджелиста. Её построили в 550-600 гг. над криптой таким образом, чтобы алтарь церкви располагался прямо над саркофагом с останками Св. Марциана. Три нефа церкви были разделены 12 дорическими колоннами. Долгое время эта церковь оставалась главным собором Сиракуз и считалась самой большой доарабской христианской постройкой на Сицилии.

После завершения арабской эпохи норманны занялись реконструкцией церкви. В результате на фасаде появилось большое центральное окно-роза – достойный образец готики, которой совсем немного сохранилось на Сицилии. Под ним также до сих пор видны остатки старого портика с изящными колоннами, очевидно, позаимствованными у ещё более древних античных храмов.

 

После землетрясения 1693 г. церковь лишилась кровли и части стен. Так как ещё задолго до этой трагедии религиозный центр Сиракуз переместился на остров Ортиджия, то после катастрофы все ресурсы были брошены в первую очередь на восстановление кафедрального собора. На восстановление же старой базилики, находящейся к тому времени на окраине города, не было ни денег, ни рабочих рук. Лишь в 1705-1706 гг. удалось частично возместить ущерб. Именно тогда появился новый южный фасад церкви. Его элегантный внешний портик с элементами каталонской готики и витыми колоннами образовал входное пространство в новую церковь, построенную перпендикулярно оси предыдущей. Новой кровлей церковь так и не была перекрыта.

Так уж получается, что о каком бы городе юго-востока Сицилии не зашла речь, неизменно в рассказе придёт время упомянуть о трагедии 1693 г. Но, по-моему, у Ното в этой истории роль самая трагичная из всех. И дальше я попробую сформулировать, почему мне так кажется. Начать стоит с исходных данных. Первоначальное местоположение города, который теперь называют древним Ното, находилось на горе Альверия в 8 км к северу. Археологические раскопки указывают на то, что первые поселения появились здесь в раннем бронзовом веке. Согласно же преданиям, город основал в V в. до н.э. вождь сикулов Дуцетий. А дальше последовала череда завоеваний. Город прошёл через руки греков, римлян, византийцев, арабов. От греков город перенял эллинские обычаи. Под римским владычеством в имперскую эпоху он был провозглашён муниципием и этот уникальный статус предоставил городу значительные привилегии. А арабы превратили его в хорошо укреплённую крепость. Во время норманнского завоевания острова город оставался здесь последним оплотом мусульман, и когда он окончательно был завоёван Рожером I, это событие ознаменовало конец арабского правления на Сицилии. В XII в. хаммудский географ Мухаммад иль-Идриси отмечал в своих записях: «В дне пути от Сиракуз находится Нутус [одно из древних названий города], одна из самых мощных и высоких крепостей и один из самых красивых городов; он огромен по площади, богат доходами и очень важен». В последующие века Ното превратился в богатый интеллектуальный и художественный центр с мощными крепостными стенами и десятками монастырей. Но 11 января 1693 г. город был мгновенно практически полностью разрушен. Погибло более половины жителей. И в этот момент история старого Ното закончилась.

Почти сразу после случившейся трагедии Джузеппе Ланца (Giuseppe Lanza), герцог Камастра, назначенный старшим викарием для восстановления долины Валь-ди Ното, принял решение отстраивать город на новом месте, на склоне горы Мети (Meti). Над возведением нового Ното главным образом работали три архитектора: Розарио Гальярди (Rosario Gagliardi), Винченцо Синатра (Vincenzo Sinatra) и Паоло Лабизи (Paolo Labizi). В итоге им удалось создать потрясающий шедевр архитектурного единства, воплотивший в себе все последние тенденции и смыслы господствовавшего тогда в умах барокко. В итоге возник город, спроектированный как великолепная театральная декорация. Он был организован вдоль трёх главных улиц, открытых солнцу. Причём если для домов простолюдинов отводилась нижняя улица, то центральная улица была предназначена для духовенства, а верхняя, само самбой разумеется, оставалась за знатью. Возможность воплотить самые модные тенденции вкупе с безмерной радостью от того, что удалось выжить и вместе с тем с очевидной вотивностью многих построек создали потрясающую по эмоциональности архитектуру. Здесь многое кажется чрезмерным, но чёткость перспективы уравновешивает буйство линий в фасадах зданий. Количество церквей на квадратный километр буквально зашкаливает, но каждая из них настолько прекрасна, что их череда отнюдь не наскучивает и не приедается. И каждое из этих сооружений было подобно ноте в гимне всеобщей радости.

  

  

Но при этом следует признать один неоспоримый факт: чтобы увидеть эту красоту придётся очень сильно абстрагироваться от постоянного ощущения запущенности всего и вся. Я не знаю, что и когда в этом месте пошло не так, но сегодня Ното выглядит так, словно он только что начал вроде как поправляться после тяжелейшей болезни. Запущенность – вот то слово, которое возникает здесь повсюду, стоит лишь немного отойти от основного туристического маршрута.

  

И особо показательна в данном контексте история кафедрального собора. Собор Сан-Николо (Basilica Cattedrale di San Nicolo) занимает центральное место в архитектурном ансамбле города и является ярким образцом позднего барокко. Практически сразу после того, как было определено новое место для возрождающегося города, в 1693 г., на месте, где сейчас возвышается собор, был установлен спасённый после землетрясения Ковчег Св. Коррадо (Arca di San Corrado). Таким образом была отмечена закладка фундамента главного храма города. И ещё, пожалуй, стоит упомянуть, кто же такой Святой Коррадо, небесный покровитель Ното. Это довольно любопытная история. Он жил в XIV в. и был дворянином из Пьяченцы (Piacenza). Согласно легенде, во время охоты он случайно устроил лесной пожар. Чтобы не пострадал невинный человек, которого обвинили в поджоге, Коррадо сам признал свою вину, отдал всё своё имущество для возмещения ущерба и ушёл в монахи-отшельники. Свою жизнь он окончил в пещере недалеко от Ното в 1351 г. Мощи его оставались нетленными, что способствовало быстрому распространению нового культа. Первоначально мощи находились в гроте в небольшой часовне. Однако, после официального признания культа их поместили в великолепный реликварий-ковчег из чеканного серебра. Его создание было завершено в 1584 г., и он по праву считается одним из шедевров сицилийского ювелирного искусства XVI в. Когда после землетрясения старый Ното лежал в руинах, ковчег с мощами чудом уцелел под завалами. Жители восприняли это как знак свыше. Поэтому неудивительно, что именно этот ковчег первым был перенесён из руин старого города на новое место. Он хранится в часовне в конце правого нефа и виден только во время праздников, посвященных святому (проходят ежегодно 19 февраля), когда его показывают верующим и несут на плечах по улицам города.

К концу XVIII в. основные работы по возведению собора были закончены. Но землетрясения, хотя и не такие разрушительные, продолжали время от времени сотрясать долину. Одно из них в 1848 г. обрушило купол и пару боковых часовен. Восстановлением собора занимался архитектор Франческо Кассоне (Francesco Cassone). Он возвёл купол уже в неоклассическом стиле. И именно этот вид собора стал «визитной карточкой» Ното на следующие 150 лет.

Землетрясение 1990 г., очевидно, повредило конструкцию, хотя в тот раз собор устоял. Уже тогда были планы закрыть церковь для богослужений и провести реставрацию, но эти меры так и остались нереализованными. Но 13 марта 1996 г. разразилась новая трагедия. Вечером, когда собор был уже закрыт для посещений, внезапно обрушилась одна из колон, поддерживающих купол. Вслед за тем произошло немедленное обрушение самого купола, а также центрального и правого нефов. Чудом уцелели фасад и капелла Святого Коррадо, где хранился его серебряный ковчег (!!!). Восстановление собора стало делом чести всей Сицилии. В январе 2000 г. после того, как были расчищены завалы, начались работы по реконструкции и реставрации собора. На этот раз работы выполнялись местными специалистами, которые были специально обученны работе с известняком и владели старинными технологиями строительства. Но внутри каменных блоков, на всякий случай, теперь были скрыты современные сейсмостойкие конструкции. Заключительным этапом стала реконструкция купола, который практически идентичен оригиналу. 18 июня 2007 г. собор был вновь открыт для богослужений.

  

А тем временем день склонился к закату и вместе с тем заканчивалась та часть нашей поездки, которая была отведена для знакомства с этой половиной острова. Впереди нас ждали Липарские острова.

https://www.visitsicily.info/en/attrazione/mount-etna/

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D1%82%D0%BD%D0%B0

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D1%84%D0%B5%D1%81%D1%82

https://it.wikipedia.org/wiki/Valle_dei_Templi

https://parchiarcheologici.regione.sicilia.it/parco-archeologico-della-valle-dei-templi/

https://www.italia.it/it/sicilia/agrigento/cosa-fare/valle-dei-templi

https://siviaggia.it/idee-di-viaggio/capo-bianco-sicilia/550115/

https://www.sicilia.info/agrigento/scala-dei-turchi/

https://www.sicilia.info/agrigento/scala-dei-turchi/

https://www.sicilia.info/agrigento/scala-dei-turchi/

https://agrigentoguide.org/2021/08/06/complesso-monumentale-santo-spirito-2/

https://parchiarcheologici.regione.sicilia.it/morgantina-villa-romana-casale/en/siti-archeologici/sito-unesco-villa-romana-del-casale/

https://sights.seindal.dk/italy/sicily/piazza-armerina/villa-romana-del-casale/hall-of-arion/

https://www.italieonline.eu/ru/kaltadzhirone-gorod-izvestnyjj-svoejj-keramikojj-i-raznocvetnymi-lestnicami-1442.htm

https://latuaitalia.ru/made-in-italy/kaltadzhirone-i-iskusstvo-keramiki/

https://www.visitsicily.info/en/modica-2/

https://en.wikipedia.org/wiki/Modica

https://www.thethinkingtraveller.com/italy/sicily/towns-and-cities-in-sicily/modica

https://it.wikipedia.org/wiki/Duomo_di_San_Giorgio_(Modica)

 

https://www.scoprimodica.it/cosa-vedere/le-chiese/san-giorgio/

https://www.modica.it/turismo_chiese_san_giorgio.htm

https://italy4.me/sicilia/modica/duomo-di-san-giorgio.html

https://www.modica.it/turismo_chiese_san_pietro.htm

https://en.wikipedia.org/wiki/San_Pietro,_Modica

https://slow-sicily.com/st-peter-the-apostle-cathedral-in-modica-history-and-architecture/

vivasicilia.com/festa-di-san-pietro-modica/

https://www.comune.ragusa.it/it/page/chiesa-di-san-giorgio

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%B3%D1%83%D0%B7%D0%B0_(%D0%A1%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D1%8F)

https://www.visitsicily.info/en/localita/ragusa/

https://www.thethinkingtraveller.com/italy/sicily/towns-and-cities-in-sicily/ragusa

https://www.lonelyplanet.com/destinations/italy/sicily/ragusa

https://www.wondersofsicily.com/ragusa.htm

https://it.wikipedia.org/wiki/Giardino_Ibleo

https://www.comune.ragusa.it/it/page/chiesa-di-san-giuseppe

https://it.wikipedia.org/wiki/Chiesa_di_San_Giuseppe_(Ragusa_Ibla)

https://www.comune.ragusa.it/it/page/chiesa-di-san-giorgio

https://it.wikipedia.org/wiki/Chiesa_di_Santa_Maria_delle_Scale

https://www.comune.ragusa.it/it/page/chiesa-di-santa-maria-delle-scale

https://www.comune.ragusa.it/it/page/palazzo-della-cancelleria

https://www.lasiciliainrete.it/directory-tangibili/listing/palazzo-cosentini-ragusa/

https://www.comune.ragusa.it/it/page/palazzo-cosentini-1

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%83%D0%B7%D1%8B

https://www.comune.siracusa.it/vivere-il-comune/luoghi/siracusa

https://it.wikipedia.org/wiki/Museo_archeologico_regionale_Paolo_Orsi

https://www.comune.siracusa.it/vivere-il-comune/luoghi/museo-archeologico-paolo-orsi

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B0_%D0%A1%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%83%D0%B7%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F

https://ancientrome.ru/art/artwork/img.htm?id=8251

https://2-antichniy-mir.archisto.info/dr-grecya-sirakuzy-hramy.html

https://www.comune.siracusa.it/vivere-il-comune/luoghi/tempio-di-apollo

https://audiala.com/ru/italiya/sirakuzy/khram-apollona

https://sicily-info.ru/attractions/fonte-aretusa-istoriya-i-legenda/

https://italy4.me/sicilia/siracusa/duomo-di-siracusa.html

https://www.comune.siracusa.it/vivere-il-comune/luoghi/cattedrale-metropolitana-della-nativita-di-maria-santissima

https://it.wikipedia.org/wiki/Duomo_di_Siracusa

https://www.comune.siracusa.it/vivere-il-comune/luoghi/catacombe-di-san-giovanni

https://www.kairos-web.com/luoghi/san-giovanni

https://it.wikipedia.org/wiki/Chiesa_di_San_Giovanni_alle_catacombe

https://www.smarteducationunescosicilia.it/siracusa/cripta-di-san-marciano/

https://it.wikipedia.org/wiki/Noto_(Italia)

https://www.visitsicily.info/noto/

https://www.antoniorandazzo.it/provinciasiracusa/noto-storia.html

https://cosavedere.valdinoto.it/luoghi/noto/

https://it.wikipedia.org/wiki/Cattedrale_di_Noto

https://catalogo.beniculturali.it/approfondimento/il-tardo-barocco-nella-sicilia-sud-orientale/il-tardo-barocco-noto/noto-cattedrale-san-nicolo

https://www.diocesinoto.it/la-storia-della-cattedrale-di-noto/